Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

О, память сердца...

23 ноября и снова две даты..

Захотелось вспомнить Бориса Рыжего из любимого:

...мы с тобою пойдем-пойдем,
только сердце с собой возьмем.
...МЫ возьмем только нашу речь,
чтобы слово «люблю» беречь.

Что ж еще нам с собою взять?
Надо валенки поискать –
как бы их не поела моль.
Что оставим? Печаль и боль.

Будет крохотным домик, да,
чтоб вместилась любовь туда.
Чтоб смогли мы его вдвоем
человечьим согреть теплом.

А в окошечко сотню лет
будет литься небесный свет –
освещать мои книги и
голубые глаза твои...

172752_600
И мы пошли... И всё это вместилось в наш деревянный домик в Алтайском крае. Через лорогу от домика был чудесный сосновый лес.
Вот стоим мы напротив домика, куда вместилась наша любовь. Зимой носили валенки и топили печку. И было много книг на сделанных тобою стеллажах. Жили дружно и весело. Воду зимой возили из колонки на санках в баке, на бак ты сажал меня, подстилая тёплую шкурку и со смехом катил до дома. А я кидалась снежками...
Sl08
Через год ты привёз нас с новорожденной дочей из Барнаула, стало ещё веселее. Метровые сугробы искрились и блестели. 23 ноября много снега легло в тот год. Чудом раздобыл два букета белых и красных хризантем и подарил мне и врачу, спасшему меня.

А через целую жизнь в 2010 году в этот день ушёл от нас. Жили мы тогда уже в самом сердце России. Снега не было, а всю ночь лил проливной дождь...

И вот уже десять лет я в этот день радуюсь рождению и плачу от невосполнимой потери.
Счастливая

Письмо молодого Константина Паустовского.

Ровно 103 года назад написано это письмо - нежное, очень трепетное.. И тоже, как 103 года назад, цветёт сирень. И совсем недалеко от нас Коренная пустынь.
И от каждого слова в этом письме у меня ком в горле.

Е. С. Загорской. 23 мая 1915 г., Ходынка. Лагерь:

"Прости, моя нежная. Я так долго молчал. Но не хотелось писать о мелочах, не хотелось писать о том, что со мной, пока не закончится во мне этот глубокий перелом, которым я последнее время жил.

Сейчас я в лагерях па Ходынке. Уже вечер. Цветет сирень. Я один,— брат ушел куда-то, и мне так хочется писать тебе.

Ехали мы с Генрихом безалаберно, но интересно. На­чали с того, что сели не на тот поезд. Завезли нас в Ко­ренную пустынь около Курска. Здесь мы четыре часа то­мились на маленькой станции, бесконечно долго пили чай в буфете, собрали около себя толпу богомольцев, смотрев­ших на нас с благоговением, словно на выходцев с того света. Было холодно, и в полях умирал закат, бледный и кроткий, какой-то чужой закат.

Вернулись в Курск поздней ночью. Ночью же выехали в Брянск. На вокзалах, в вагонах нас изводили расспро­сами. Бабы охали и жалели. Бледные-то какие, милые. Должно, страстей навидались. Древние старики похлопы­вали нас по плечу, называли «сынок», благодарили. Было много простой, мужицкой ласки.

В Брянске я заехал к своим часа на два и тотчас же уехал в монастырь Белые берега, верстах в двадцати от города, в леса. Сутки прожил в монастырской гостинице. Была там тишина, лес, бродили монахи, под окнами моей комнаты поблескивала лесная, быстрая речушка, на сто­ле стоял букет полевых цветов, синих и белых. Я так мно­го думал о тебе. Читал Северянина. «Какою нежностью неизъяснимою, какой сердечностью осветозарено и озорено лицо твое...»

Я стал немного иным. Полусознательно, пока я ехал в Москву, в пыльных вагонах, днем и ночью шел во мне какой-то внутренний процесс, который завершился в то утро, когда я приехал в Москву. Лежала Москва вся в туманах, в дождливой мгле. Когда я ехал по Бородинскому мосту, словно марево взглянули на меня московские за­ставы, потянулся Арбат, Смоленский рынок, Кудрино — и все это было уже моим, родным и близким. И простой, широкой и свободной показалась мне моя любовь, словно я видел те радости и страдания, на которые она обречена. Странно, по-моему, даже загадочно встретились наши жизни. Я увидел тебя, в начале такую недостижимо-дале­кую, озаренную, и я — бродяга, нищий, поэт с непонятной мне самому душой — полюбил тебя так чисто, так глубоко и больно, что даже если пройдет любовь, пройдет ее опьяненность, то останется на всю, всю жизнь жгучий след, дающий какую-то горькую сладость. Жизнь сплела вокруг нас причудливый узор войны, скитаний, весенних закатов, дымных рек, городов незнакомых, огнистых, шумных, че­ловеческих страданий, глупости, скуки и гибели. Не прав­да ли странно, Катя.

Я полюбил жизнь, полюбил ярко и сильно, несмотря на то, что теперь в Москве мне скучно, невыносимо скуч­но. По целым дням я лежу, читаю, изредка пишу.

<...>

Прощай. С Генрихом пришлю письмо. Сейчас где-то далеко слышна музыка. Какой-то минорный, кружащийся вальс. И снова волна дум о тебе,
Твой Константин".

Фото: К. Г. Паустовский в 1915 г:
иду на вызовы

Это март..Это просто усталость..

Весна потерялась. Спит себе в тепле под снегом и улыбается, разбудите же её кто-нибудь!


Что-то тяжело ходить по сугробам, да и надоело.
А моя любимая подруга Вероника купается в море! Невозможно поверить.

У нас с Толиком по весне всегда начинался зуд перемен. Надо было куда-то ехать, что-то глобальное делать. И делали, и переезжали. Однажды из Алтайского края чуть на Сахалин не переехали. А так хотелось. Мне работа нашлась, а ему нет. Переехали в Курские края, а потом на Кольский. И везде было нам хорошо, потому что вместе. Я за ним хоть на самый край земли бы поехала.
Сейчас только вспоминаю, но желание перемен осталось. Хоть всю мебель переставить, хоть что-нибудь изменить. Спасибо Толику, что он научил не бояться перемен, даже ремонта не боюсь. Вот опять придумала перемены и осуществляю. Сама шкаф с антресолями по винтику, по дощечке разобрала, подарила другу, у него ручки золотые, сделает что-нибудь полезное. А себе заказала новый. Потом покажу. Главное, что теперь все любимые книжечки выстроились вдоль одной стены. Каждую перебрала, пролистала, какое же это удовольствие!


Даже цветочкам надоела зима, и "тянутся цветы герани за оконный переплёт"..


Кошечки целый день спят, свернувшись каральками:


Зимушка, уходи!

Но нашла стихи, которые немного утешили:

Это – март. Это просто – усталость.
И вокруг – неприглядно и тускло.
Потерпи ещё самую малость,
Всё вернётся в привычное русло.
Это просто – хандра межсезонья,
Март берёт низкий старт для разбега.
Ты прислушайся – в крике вороньем
Нет уже ожидания снега.
Не казнись, что не пишутся строчки,
Ни к чему будто нет настроенья.
Лопнут скоро смолистые почки,
Ветер свежий вернёт вдохновенье.
Это – серые лужи и сырость,
И проталин глазницы пустые.
А деревья весеннюю милость
Ждут в саду, беззащитно-нагие.
За окошком – стаккато капели,
К стуже зимней уже не вернёмся.
Мы с тобою дождёмся апреля,
Обязательно, друг мой, дождёмся.

Предновогоднее.

Заканчивается год. Пора итоги подводить.
Начался год с неприятностей со здоровьем, но удалось выстоять, спасибо друзьям, помогали периодически ездить в Курск на проверку.
Научилась судить о своём здоровье по тому, как радовалась весне, лету, солнцу.
Читала хорошие книги, перечитывала классику, многое открылось по-новому. Всю жизнь учусь чему-то, делаю выводы.
В этом году не удалось совершить путешествие, как в прежние. Но главное путешествие, которое возможно в моём положении, совершала ежедневно - в свой внутренний мир.
Всю весну смотрела фильмы Брессона, так поздно открыла его для себя, спасибо Андрею Тарковскому!
Ежедневно вспоминала свою жизнь с замечательным человеком, который был моим спутником, спасибо ему!

Робкие ладони,
Взгляд твой молчаливый..
Длинные вагоны
Как зелёный ливень.

Ходила на Спивакова (спасибо друзьям) - счастье! На спектакли МХТ им.Чехова, на поэтические вечера.

Сама проводила в школе "Артель" для друзей вечер С.Я.Маршака к 130-летию со дня его рождения и к 125-летию со дня рождения К.Г. Паустовского вечер о нём, очень душевный получился.


Записывала свои размышления при прогулках в лес и к озеру. С удовольствием плавала в нём.

В июне меня нашли через интернет молодые учёные-историки из Омска, занимающиеся историей нашей семьи, гражданской войной, Колчаком. С радостью я подарила им раритеты, оставшиеся у меня как единственной наследницы. Визит из Омска состоялся в середине декабря.


Радовалась передачам Михаила Казиника.

Приезжали в гости сынок, друзья-паустовцы и любимая подруга Вероника.

Спасала, кормила и пристраивала кошек.

В ноябре много размышляла об очень неоднозначной дате - столетии революции.

Вместе со всеми проводила в вечную жизнь любимых - Дмитрия Хворостовского и Леонида Броневого.

Начинаю готовиться к новому году.
Зимы настоящей ещё не было, всё время плюсовая погода, однажды выпал снег и тут же растаял. Только успела два кадрика сделать.

А как приятно зайти домой в тепло после сырости нынешнего декабря и увидеть такую уютную картинку:

Очень люблю покупать маленькие пустячки и радоваться им:


Будем жить!

Как говорят куряне.

В Курскую область мы переехали из Сибири более 40 лет назад.
Первое время я никак не могла привыкнуть к курскому говору, он меня даже раздражал. Некоторые слова и выражения я просто не понимала.
Помню один из первых вызовов к малышику 8 месяцев. Я была поражена земляным полом в хате (сейчас таких нет уже давно), неопрятной одеждой бабушки, которая на мой вопрос, что случилось с ребёнком, отвечала, что он "рвёться", как и его "нянька и братка" (сестрёнка и братишка). Пока бабушка ходила за "серниками"(спичками), я разглядывала люльку, приделанную к потолку, и не могла понять, куда рвётся такой маленький ребёнок. Только потом уже по кислому запаху, исходящему от грязной, стоящей колом распашонки малыша, поняла, что это последствия рвоты. Поразила тогда и его соска, которая состояла из марли с жёванным чёрным хлебом. Но слова эти запомнила и даже ещё потом записала два слова-"крыпотный" (маленький), "баляхный"-(большой). Позже мы даже подружились с этой бабушкой, мне пришлось несколько раз посещать их, пока детки не поправились. В больницу они ехать отказались. Она меня даже немного побаивалась, когда я заставила её сделать кое-какую уборку в хатке и долго беседовала с ней насчёт чистоты в доме.
Я стала записывать разговоры в автобусах, особенно когда ехали люди из деревень. Мне даже понравилась их своеобразная речь.
Как-то одна преподаватель из Курского института назвала это курско-украинским суржиком, объяснила, что население здешнее формировалось за счёт других регионов России, чаще украинских-"пришлых". Суржиком вообще-то называют пшенично-ржаной хлеб, смешанный.
Очень интересны некоторые слова. Рядом с Железногорском есть большая слобода Михайловка. Так вот там змею называют козюлей, медведя - ведмедем, кроликов - трусами, молнию - маланьей, петуха - кочетом.
Буква Г, как и у украинцев - мягкая, фрикативная.
А вот звука Ф у настоящих курян нет совсем, вместо него два звука - Х и В - хвартук, или даже - хвартух.
В начале слова звук В часто меняют на У. Например, вместо "внучка" говорят "унущка". Здесь ещё и Ч заменено на Щ.
Очень интересно, что часто вместо среднего рода слова говорят женский.
Вот (в автобусе) например: - Прими сумку, вся сиденье мокрая!
Из разговора (там же):- Какая же малако у два чиса дня? (записано в эпоху дефицита, когда за молоком из бочки надо было в 5-6 утра занимать очередь).
Из того же автобуса:
- Тут хронт прахадил.
- Какой хвартук? Да я его сроду ни насила.
- Теперь и канхвет нету, всё Сникерсы адни. (тоже время прошлое-90-е годы)
- Солнце такая яркая, аж хлазам больно.
- А у тебе тилихвона нет?

Очень мне нравятся некоторые слова. Сверчка называют чюрюканом, щенка - тютиком, человека с большими ушами - аблаухим, а когда надо приотворить дверь, говорят, что дверь надо атзынуть. Ну ведь прелесть же!
А вообще наш край богат не только соловьями, антоновкой и интересным говором.
Здесь есть старейшие народные промыслы: дроняевский гончарный, кожлянский - расписные игрушки-свистульки, курские ковры, суджанский гончарный - игрушки, изразцы, посуда.
Все свои коллекции народной игрушки я подарила в "Артель" - замечательную нашу школу народных промыслов, где работают мои друзья.

А это моя маленькая соседка-куряночка Альбиночка с 1 этажа рисует на асфальте, по-моему неплохо получается у крошки. Снимала с балкона 4 этажа.

День рождения.

Продолжаю.
Татьяна Петровна Мельникова когда-то к дню рождения Толи написала:

С виду он обыкновенный:
Муж, отец и домосед.
Но, пожалуй, во вселенной
Мужественней духом - нет.

Наступил на все недуги,
Обуздал свою судьбу,
Что ему и ада круги,
Если преданной подруги
Рядом нежность рук и губ?

Два пылающие сердца
Бьются ладно - в унисон.
И летят к ним в дом согреться
Стар и млад - со всех сторон.

Я всегда брала с него пример, даже когда он был уже инвалидом первой группы.
Никогда не жаловался, никогда. Принимал как должное, хотя я видела, ЧТО ему это стоит. И сердце моё плакало. Многое нас связывало, внутренние качества были одинаковые. Самое главное - УМЕНИЕ ПОСТУПАТЬ НЕВЫГОДНО.
И всегда он был моей огромной опорой в жизни - духовной скрепой, тихой гаванью, защитой от всех бурь и напастей.

Эта фотография - прощание Толи с любимым морем в Коктебеле - начало 2000-х годов.

А эта гораздо раньше, 80-е, мы ещё активно путешествуем. Это Венгрия, около отеля "Европа".
Ниже фотография Толи в геологической экспедиции на Дальнем востоке:


Молодой, полный сил, около дома в Повалихе Алтайского края, где мы прожили самые счастливые свои годы. Рядом был сосновый лес с чудесным воздухом.

На домашнем свадебном ужине сына:

Вот эту очень люблю. Он уже несколько лет болеет, но вид такой умиротворённый, новый год, впереди ещё 20 лет жизни открытого сердца, полного любви!
  • Current Music
    "Гори, гори, моя звезда", исп. Штоколов
  • Tags

Белый медвежонок. Новосибирский зоопарк

Снова про белого медвежонка (надеюсь, что его всё-таки назвали Ростиком в честь ушедшего не так давно Ростислава Шило!) Подрос малыш, мучается от сибирской жары. А нас заливает дождиком и довольно прохладно.

Оригинал взят у arfagrafia в Белый медвежонок. Новосибирский зоопарк
      У нас тут в СИБИРИ СТРАШНАЯ ЖАРА - 30-32 ГРАДУСА. с МАЯ. и ОБЕЩАЮТ ВСЕ ЛЕТО ТАКОЕ африканское! (((
Люди звереют. А как тяжело зверям в жару - понятно каждой собаке. Моя тойка тяжело дышит и очень полюбила душ и вентилятор.
      Судьба заставляет меня ходить в зоопарк даже по жаре (водить туда приезжих абитуриентов-иностранцев). О том, как я прихожу в себя после многочасового  пекла  - лучше не рассказывать. Но более всего мне жалко наших медведей, белых и черных! Хорошо в жару только  обезьянам и львам. Они ликуют! Но даже кенгуру сбились в стаю и спрятались в тень. Из их животов смешно выглядывают малыши и вертят ушастыми головешками: куда мы попали?
   А белые медведи изнывают и не находят себе места.
   Особенно тяжело белому медвежонку, который пытается понять, куда же делся восхитительный добрый снег! Вокруг - пекло, теплая непонятная вода, крашеные камни. Снега нет... Но слава белым людям, мама все-таки пока рядом!
  А мы тешимся, глядя на малыша в шубке. И человеческие малыши кричат ему: "Ну, давай, вставай, ленивый медвежонок! Чего спишь?! Вставай!" И так - с утра до вечера. Под раскаленным солнцем Сибири.
И мечется бедная мать-медведица. На потеху людям и шумным детям. И не может помочь своему мальчику!

Мои фото здесьhttps://fotki.yandex.ru/users/arfagrafia2011







Мы

В любимой Тарусе.

К.Г. Паустовский говорил о том, что места вокруг Тарусы поистине прелестны и что у нас есть много людей, которые не променяют скромное очарование Средней России ни на какой ослепительный и несколько лакированный юг.
Вот и мы с мужем относили себя к ним. А какие замечательные панорамы делал Толик в окрестностях Тарусы!
Он частенько был проводником по длинной Тарусской дороге на Ильинский омут. Вспоминаю последний поход с ним. Приехали мы с группой музейщиков из Москвы. Но в день рождения Константина Георгиевича "сбежали" от всех мероприятий, и рано утром по росе Толик повёл нас на Ильинский омут. Мы решили, что этот день надо провести не в душных залах с докладами, а на природе в любимых местах Паустовского.
В тот май буйствовали одуванчики, всё было золотым от их сиятельной красоты. Вот фотография со слайда. С нами были друзья из Вятки и Краснодара.
03 Таруса 99 на Ильинский омут
Толик показывал по пути вётлы, которые паводком были разделены надвое:
02 Таруса  99 старые вётлы на берегу Оки

По пути обходили стороной деревеньку, потом Чёртов омут, где, как утверждал знаток этих мест и большой выдумщик Иван Бодров, нет дна и где огромная щука утащила с берега поросёнка.
Миновали место, где "сосны звенят как колокола". Утоляли жажду из родника с очень вкусной водой. У этого родника всегда росли самые крупные и красивые незабудки.
Потом ещё долго гуськом по одному пробирались по узкой сырой тропинке.
Когда дошли наконец до Ильинского омута, то выкупавшись в нём, взобрались на косогор и вслух стали читать одноимённый рассказ К.Г., любуясь открывающимися далями.
Копия 50 Таруса 91 Ильинский омут
06 Таруса 99 Ильинский омут

Сколько радости было потом дома проявлять чёрно-белые плёнки и слайды и монтировать панорамы!
Дарили их в музей и себе оставляли.
Так хорошо от этих воспоминаний.

На высоком берегу Оки теперь стоят три памятника. Первый-Марине Цветаевой, открытый в октябре 2006 года.10029
Дальше Белле Ахмадулиной, появившийся стараниями Бориса Мессерера в сентябре 2013:
Таруса,Июнь-16 года 009
И мой любимый памятник, открытый к 120-летию Константина Георгиевича. Бронзовый Паустовский стоит у забора, к нему ластится любимый пёс Грозный. Скульптор академик В. Церковников. Памятник стоит на 7,5 тонном камне, думаю, что на долгие годы, если не на века.
По нескольку раз в день мы подходили к нему. Сзади Ока, окские дали..
Таруса,Июнь-16 года 016

Тысяча восемьсот двадцать восемь дней.

Уже прошло тысяча восемьсот двадцать восемь дней, или пять лет, как тебя нет со мной.
Помнишь, как ты нумеровал дни разлуки, каждое письмо подписывал, какой день пошёл.. Первое помню наизусть. А я делала зарубки на длинном простом карандаше, а потом мы его сожгли, чтобы больше не было разлук.
Но эта разлука роковая. Как у Ахматовой: "Меж нами - струистая лестница Леты".
Сколько я ещё проживу, не знаю. Я только точно знаю, что мы ещё непременно встретимся. Я тебя узнаю, кем бы ты ни был!

Судьба пометила этот день давно - 23 ноября день рождения твоей любимой доченьки. Помнишь, как ты был счастлив? Как совсем замёрзший объездил весь Барнаул, но достал два букета, в одном были почти все цветы белые, в другом красные и белые. А сегодня я повезла тебе одни белые розы, но в очередной раз поняла, что там тебя нет, только памятник и слова "самому любимому", а тебя нет.
Но ты со мной. Всегда. И чем дальше, тем больше.

Хотела поместить фотографию, где ты в облаках, но нет, вот нашла совсем живую, где ты с девочками и нашим папой, твоим чудесным папой, который сразу стал и моим. Это наша рыбалка под Оренбургом, где папа жил с весны до осени каждый год, а мы приезжали в отпуск с ребятками всеми. Сколько совместной радости было, сколько дружбы и любви! Рыбалка, посиделки у костра, светлячки, смех, чтение книг, походы за лесной смородиной, раками, купания и много-много солнца. Придумки сына, который называл песчаные отмели греческими островами, вечерние проверки закидушек, Олины канючки: "Дедушка, поймай мне сомика!" Дедушка ловил и сразу же они с Олей его торжественно отпускали, но момент прикосновения пальчиками к скользкому бархату живого сомика, как будто связь какая-то сопричастности с живым чудом так нужна была человечку..
31999_original
Не могу насмотреться..

На родине. Идём в театр.

Накануне Анечка сказала: - Завтра идём в театр! В любимый! Это значит, что в драматический, в "Красный факел". Они завсегдатаи. Сколько же лет я не была в нём?
Вот он за моей спиной:

Октябрь -15, Новосибирск 029
Спроектирован он был замечательным архитектором А. Крячковым (любимый архитектор моего брата) в начале 20 века под Коммерческий клуб, а с 30-х годов стал постоянным драматическим театром. Помню, что в эпоху моих школьных лет на слуху было имя Веры Павловны Редлих, как-то мы даже классом ходили на встречу с ней, она в молодости была знакома с Мандельштамом, Волошиным, Цветаевыми, видимо, в Коктебеле. Редлих долгое время была режиссёром Факела, осуществила постановку многих классических спектаклей. Внутри театра я радостью увидела в антракте портрет Веры Павловны. Театр реконструировали, убрали балкон, где мы часто сидели, билеты туда были дешевле.

Октябрь -15, Новосибирск 053
В этот день мы были на премьере современной пьесы Пулинович "Жанна". Пьеса страшновата, как современная жизнь. Показано, на что может пойти "железная леди", успешная во всём, как ей кажется..

Перед началом спектакля у нас было время, мы прошлись по улице Ленина. С радостью я узнавала знакомые здания. Вот Анечка у дома купца Сурикова. Здесь была гимназия Смирновой давным-давно, моя тётя начинала учиться в ней.

Октябрь -15, Новосибирск 032
Октябрь -15, Новосибирск 034

Рядом кинотеатр "Победа". Сколько раз мы классом, а позже и во время приездов Толика мы ходили в него! Здесь же проходили встречи с новосибирскими поэтами и писателями. Однажды была встреча с Е.К. Стюарт, и я даже что-то прочитала из стихотворения "Маугли": "Нет, Маугли, ты плачешь. Это - слёзы. Они бывают только у людей.." И сама заплакала.

Октябрь -15, Новосибирск 037
А так теперь выглядит наш Кукольный театр:

Октябрь -15, Новосибирск 031
Как часто мысленно я ходила этой улицей до Оперного театра, вон он виднеется. И жили какое-то время с маленьким сыном мы совсем недалеко:

Октябрь -15, Новосибирск 041
Здесь же рядом был любимый писчебумажный магазин, в котором я не могла надышаться особым запахом, который бывает только от книг, бумаги, клея, деревянных ручек со школьными перьями. Рядом с ним было кафе - мороженое, куда мы бегали с подружками после очередного экзамена.
А вот здание любимой почты нашего Центрального района.

Октябрь -15, Новосибирск 044
Когда я была дошкольницей, была убеждена, что телеграммы приходят из других городов по проводам, сначала в здание почты, а потом добрые почтальоны разносят их по квартирам.
У нас была самая лучшая почтальон тётя Клава, я её очень любила. Мне она казалась самой красивой, ведь ни у кого из моего окружения не было лица в оспинках. Ещё у неё были руки все в голубых надутых жилках. Она часто брала меня на руки, а я гладила её оспинки и спрашивала, почему она не приносит письмо от папы с фронта.
И однажды она принесла.. Но отдать маме не посмела, дала соседке, а сама стояла в кухне и плакала.

Столько воспоминаний навеяла прогулка по улице Ленина. Потом мы сходим ещё в маленький театр Афанасьева на спектакль "Морфий" по Булгакову. Он мне очень понравится. А сегодня возвращаемся в Анечкин дом, где нас заждался мой любимчик Путик.

Октябрь -15, Новосибирск 022