Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Я с Масей

Я живу.

2020 год крепко за меня взялся...
21 мая я просто утром не смогла встать на ноги. Ровно 2 месяца отлежала дома в постели. Дети приехать сразу не смогли, ухаживали друзья по очереди, спасибо им!
В конце июля приехал сын, только проводила, а дочка до сих пор не может выехать из "красной" зоны.
Пережито многое. Главное, что все мы вместе справились. Сейчас хожу с палочкой, выхожу из дома, это, оказывается, такое счастье! Столько передумано, всё не зря. Болезнь учитель великий и заставляет всё переосмыслить, выходишь из неё другим человеком.

Цените слух, цените зренье.
Любите зелень, синеву -
Все, что дано вам во владенье
Двумя словами: я живу.

Как часто я повторяла эти простые слова любимого Маршачка.
Оказывается, это такое счастье повернуться на бок, сесть, встать и пойти медленно в другую комнату, подойти к окну и увидеть лето за окном, или просто убрать за кошками.
Кошки, особенно милая старенькая Лапочка была главным лекарем, она решила, что я её больной котёнок и исправно несла вахту, прижималась к больным ногам, вылизывала меня, спала только рядом, согревала меня во время озноба.
Лето-20 002
Моё лето длилось всего один месяц - август. С этого месяца я стала выходить на улицу, когда распустила свой "караул", который устал. Это я о друзьях, которым безмерно благодарна.
А палочка у меня непростая, а полная воспоминаний. Она принадлежала Батюшкиным, моей бабе Лизе, вернее её мужу Алексею Капитоновичу. Лет ей больше, чем мне. Сделана она кустарём на заказ, а ручка в виде собачки, которую они очень любили. Три года назад, когда приезжали омские историки, и я в Дом Батюшкиных, где теперь музей, отдала последние вещи этой семьи, включая виктролу, палочка не вписалась в багаж и осталась у меня. И вот пригодилась. Беру её, такую лёгкую, в руки и вспоминаю своих дорогих родных.
Лето-20 021
А жизнь продолжается. Последняя внучка пошла уже в 9 класс. Скоро ей 15.
Авг. 2020
Живу с благодарностью ко всем и всему. Я живу.

Предновогоднее.

Заканчивается год. Пора итоги подводить.
Начался год с неприятностей со здоровьем, но удалось выстоять, спасибо друзьям, помогали периодически ездить в Курск на проверку.
Научилась судить о своём здоровье по тому, как радовалась весне, лету, солнцу.
Читала хорошие книги, перечитывала классику, многое открылось по-новому. Всю жизнь учусь чему-то, делаю выводы.
В этом году не удалось совершить путешествие, как в прежние. Но главное путешествие, которое возможно в моём положении, совершала ежедневно - в свой внутренний мир.
Всю весну смотрела фильмы Брессона, так поздно открыла его для себя, спасибо Андрею Тарковскому!
Ежедневно вспоминала свою жизнь с замечательным человеком, который был моим спутником, спасибо ему!

Робкие ладони,
Взгляд твой молчаливый..
Длинные вагоны
Как зелёный ливень.

Ходила на Спивакова (спасибо друзьям) - счастье! На спектакли МХТ им.Чехова, на поэтические вечера.

Сама проводила в школе "Артель" для друзей вечер С.Я.Маршака к 130-летию со дня его рождения и к 125-летию со дня рождения К.Г. Паустовского вечер о нём, очень душевный получился.


Записывала свои размышления при прогулках в лес и к озеру. С удовольствием плавала в нём.

В июне меня нашли через интернет молодые учёные-историки из Омска, занимающиеся историей нашей семьи, гражданской войной, Колчаком. С радостью я подарила им раритеты, оставшиеся у меня как единственной наследницы. Визит из Омска состоялся в середине декабря.


Радовалась передачам Михаила Казиника.

Приезжали в гости сынок, друзья-паустовцы и любимая подруга Вероника.

Спасала, кормила и пристраивала кошек.

В ноябре много размышляла об очень неоднозначной дате - столетии революции.

Вместе со всеми проводила в вечную жизнь любимых - Дмитрия Хворостовского и Леонида Броневого.

Начинаю готовиться к новому году.
Зимы настоящей ещё не было, всё время плюсовая погода, однажды выпал снег и тут же растаял. Только успела два кадрика сделать.

А как приятно зайти домой в тепло после сырости нынешнего декабря и увидеть такую уютную картинку:

Очень люблю покупать маленькие пустячки и радоваться им:


Будем жить!

Восемнадцатый.

- Кто? - прошептали губы прежде, чем Геля поняла, где находится и что с ней. Она обвела ещё не всё видящим взглядом высокую белую комнату, скосила глаза вниз. Там, в тумане у её ног большая женщина в клеёнчатом фартуке и марлевой маске что-то делала.
Стало больно. Геля застонала.
- А-а-а, проснулась! Да, пришлось повозиться с тобой. Ты теперь рекордсменка.
-?...
- По количеству наложенных швов.
- Кто? - снова повторила Геля, уже громче.
- Мальчик. У-у, глупая, чего же ты ревёшь? Теперь надо радоваться.

Ей поднесли его - маленькое сморщенное личико кривилось, на широком носике белые точки, ротик совершенно круглый, открытый. Вдруг он повернул голову вбок и сосредоточенно зачмокал край пелёнки.
Какое-то чувство пустоты и лёгкости наполнило маленькую женщину. И жалость к этому рождённому ею человечку смешалась с глухой отчуждённостью. Совсем не похож на того красивого, теперь чужого ей человека. Стоило так мучиться? Наркоз, щипцы, все эти разрывы и разрезы.

В палате их было четверо. Двое уже ходили, и Геля очень завидовала им. Та большая женщина в фартуке, забрызганном её кровью, сказала, что надо спать, но сна не было. Болели швы, в голову лезли неприятные мысли.

 Утром принесли кормить... Всем принесли, кроме неё. 
Молодая женщина с рыжими кудряшками из-под белого платка кормила дочку, беспрестанно мягко приговаривая: "рыбонька ты моя, Татьянка".   Другая, чей пятикилограммовый богатырь был пока без имени, называла его "двоечкой" по номеру на кроватке в детской комнате.

Её сына не носили 5 дней: трудные роды, щипцовый, - это слово почему-то оскорбляло её.
Но вот однажды утром...
- Номер восемнадцатый, чей? - в дверях стояла детская сестра с белым свёрточком в руках.
Это ведь он, мальчик...
- Мой! - почти выкрикнула маленькая женщина, увидев тот же круглый рот, кусающий пелёнку.

Он был теперь совсем не похож на того "восемнадцатого", которого ей показали пять дней назад. Округлились и побелели щёчки, и только теперь она рассмотрела, какие длинные у него ресницы.  Она приложила его к груди. Круглый рот жадно схватил сосок. Острая боль пронзила её. Вот он устроился и шумно засосал, заглатывая вместе с молоком воздух. Сосал он долго, не отрываясь. Маленькие бисеринки пота выступили на переносице.
Вдруг он оторвался и, глядя ей прямо в глаза, улыбнулся, обнажив розовые дёсны. Белая струйка выбежала из его рта.
 - Мальчик, милый мой!
Она представила его топающего ножками, и засмеялась: именно такого, какой он сейчас, без имени, просто "восемнадцатого". Потом представила его года в два, четыре, первоклассником. Будет учиться в школе, обдирать коленки, играть в футбол, целовать девчонок, а она будет подогревать ему ужин, вздыхать и ждать.

Геля почувствовала в себе силы, вспомнила, что ещё вчера собралась умирать:швы нагноились и разошлись, стало совсем невыносимо лежать на спине. Стояла необычная для весны жара, такая, когда волосы прилипают к затылку, а тощая больничная подушка от жары и слабости промокает насквозь.
Мыслей о смерти теперь не было. Крохотный человек вернул ей силы. 
Она вспомнила, что уже несколько дней ничего не ела, кроме морсов и чая. Теперь ей захотелось есть, чтобы у неё было много сил, чтобы кормить и растить этого маленького, "восемнадцатого".